Если я остановлюсь, то умру как актриса!

30 Марта 2011г.

Актриса была в праздничном настроении, много шутила.

-Я так устала от журналистов, от сплетен вокруг меня. Я почему-то очень серьезно всегда относилась к написанному слову. А сейчас, оглядываюсь назад, думаю, пусть пишут, что хотят…

-Людмила Марковна, а кто ваш ближний круг, с кем вы обычно отмечаете праздники, кого приглашает в гости?

— Мой ближний круг — это мой муж. Праздники не особо люблю, потому что готовить не умею. Раньше, когда была жива моя мама, она постоянно что-то вкусненькое нам готовила.

А сейчас предпочитаю встречаться с друзьями в ресторане.Мой ближний круг- это люди, с которыми мне будет свободно, которых я хорошо знаю, с которыми буду шутить, рассказывать анекдоты. Это те люди, которые любят меня.В основном, это люди, с которыми я работаю. Работа – в ней проверяется человек.

— Людмила Марковна, чем вам запомнился последний год, какими событиями в вашей творческой и лчиной жизни?

— Я записала историю своей жизни на радио. Это будут компакт-диски и книги – Харьков, война, оккупация, Победа, папа… Там все это есть. Как оказалось, в жизни самым сложным оказалось не сыграть роль, а реконструировать прошлое. Прошлое, которое молодым поколениям неведомо. Оказалось, что это труднейшая задача, ведь нужно все точно и правильно описать. И вот я сидела одна, в огромной студии, вспоминала, плакала… Нет, не вспоминала, а превращалась. В себя – подростка, в себя – юную девушку, в которой формировалась мечта стать актрисой. Получилось, надеюсь, интересно.

— Самое первое концертное платье, то самое «платтика», которое папа вам привез с войны и которое пришлось сдать в комиссионный, тоже вспомнили?

— Вспоминала. Точно такое же «платтика» мне потом спустя много лет привезли, только другого цвета. Я его восстановила бусинка к бусинке, и оно до сих пор в моем гардеробе.

— А почему вы о национальной принадлежности не заговариваете, как многие ваши коллеги? Родились вы в Харькове, фамилия у вас украинская. Сейчас это очень модно — вспоминать вдруг об этом, размахивать флагами…

— Меня это никогда не волновало. Знаете, Советский Союз был прекрасен тем, что приехав в любую точку этой огромной страны, я везде была своя, и никто не спрашивал меня – кто я – русская или украинка. Для всех я была родная. А теперь для поездки с выступлением в родной Харьков нужно заполнять кучу бумаг. И мне говорят: «Ми ж понимаем, шо вы – украинка, шо вы из нашего Харькиву, но це ж потребно для работы». Сейчас к этому привыкла, а первое время было очень больно.

Для того, чтобы общаться с человеком, мне нужен человек, его глаза, а не его паспортные данные. Я за то, чтобы пресловутую пятую графу убрали из документов.

— От своего родного украинского говорка избавились навсегда?

— Не забывайте, что я – актриса! Если хотите, чтобы я загАварила с вами по-мАсковски, то, пАжалуйста. И это умею, научилась, но не мое это. Говорю, как говорю. И все принимают меня такой, какая я есть. И это тоже победа. Своя, личная.

— Если бы моя мама увидела вас на улице, то, скорее бы всего, благодарно пожимая вам руку, назвала бы вас Людочкой, Люсей… Народная артистка СССР Людмила Марковна Гурченко на такую бы фамильярность обиделась?

— Такая благодарность и есть то самое главное, чего я в жизни достигла. Любому благодарному человеку и я благодарна. Я очень благодарная. Очень.

-Людмила Марковна, самой ваей известной работой была роль в картине «Карнавал». Если бы вас пригласили бы сейчас на праздник, на карнавал, какой бы вы костюм выбрали?

— Наверное, что-то экзотическое, пестрое, не черное и не белое, а что-то в красных, желтых тонах. Праздник-то веселый ! А в веселье всегда есть что-то пестрое, неоднозначное.

Я помню в детстве, на школьном утреннике мой праздничный костюм всегда состоял из форменной фуражки почтальона и житковской «толстой сумки» на ремне.

— Карнавал — всегда еще и маска. В актерской профессии маска — это непременный атрибут имиджа или образа ?

— Это судьба. Если снимешься в «Карнавальной ночи», то ты по сути дела уже надел маску. От такой тирании маски сложно избавиться для других ролей. Люди запоминают удачную роль, удачную картину и порой не готовы видеть тебя в других образах. Одним из самых главных моментов своей жизни я считаю то, что мне удалось как-то сорвать свою маску, каким-то образом ее приподнять, и сделать «Карнавальную ночь» не своей главной ролью, а дополнением к другим, более глубоким ролям.

— Актрисе приходится играть на сцене, в кино. А в обычной жизни ?

— В этом плане я чаще всего разочаровываю людей, так как в повседневной жизни не играю.

Огорчает отсутствие материала сегодня, порхание по поверхности, подражание — для меня не удобно.

— Не ваш уровень…

— Скорее осталось из прошлой жизни такое понятие как «стыд». Не могут от этого избавиться и никогда не избавлюсь.

— А продолжение книг «Аплодисменты, аплодисменты…» и «Люся, стоп !» будет ?

— «Стоп» для меня не означает «конец», это скорее «стоп — промолчать !», «стоп — не реагируй !». В жизни появляются новые ориентиры, с ними надо разбираться. А если я действительно остановлюсь, и я умру как актриса. Вот тогда точно будет карнавал, где кое-кто будет ходить и петь «И хорошее настроение не покинет больше вас !…».