История любви 12- летней Людмилы Гурченко и 20-летнего фронтовика

87-летний Игорь Шагин перенес сердечный приступ, когда узнал о смерти своей любимой женщины, сообщает Lifenews.

87-летний ветеран войны Игорь Шагин любил будущую великую артистку Людмилу Гурченко, когда она еще никому не была известна. Их зарождавшемуся роману помешала природная стеснительность обоих.

— Люся должна была жить! — говорит Игорь Григорьевич и замолкает, не в силах проглотить подступивший к горлу ком. — Хотя бы еще 10 лет — она ушла очень рано… В ней ведь всегда бурлила жизнь, всю жизнь она была для меня светом…

12-летняя Люся Гурченко впервые увидела бравого 20-летнего сержанта-фронтовика, когда он пришел работать в Харьковский дворец пионеров.

— Я познакомился с родителями Гурченко Еленой Александровной и Марком Гавриловичем. С ними проработал 19 лет в этом дворце, — смахнув слезу, вспоминает пенсионер. — Я часто бывал у них дома — в коммуналке на улице Клочковской. И Люся всегда крутилась рядом.

Она глядела на 20-летнего сержанта сияющими глазами — для нее он был воплощением мужественности и благородства. А молодой массовик-затейник Игорь Шагин чувствовал подростковую влюбленность юной Люси и очень бережно относился к ее чувствам.

— Люся ждала моих визитов и специально для меня каждый раз разучивала на аккордеоне новую песню, — признается Игорь Григорьевич. — И, как только я приходил, она звала: «Игорь Григорьевич, идите скорей сюда, я для Вас сыграю». Я садился рядом с Люсей и слушал. Я влюбился в нее сразу — в ее необычное лицо, сияющие глаза. И обожал ее всегда, но никогда не говорил ей об этом — скромность не позволяла.

Великая актриса ради любви легко шла на любые жертвы.

— В 1963 году, когда Люся была необыкновенно знаменита после «Карнавальной ночи», я приехал на конкурс массовиков в Москву, — рассказал Игорь Григорьевич. — Она встретила на вокзале с цветами и уступила мне свою комнату в коммунальной квартире, а сама ушла к друзьям на целых 10 дней.

Людмила Гурченко всегда помнила свою первую любовь. В 1980 году, когда Люся приезжала в Харьков и выступала в киноконцертном зале «Украина», Шагин принес ей большой букет цветов и стоял у сцены, слушая ее выступление.

— Тогда я поднялся на сценеу и поцеловал ее в первый раз, — с теплой улыбкой говорит Игорь Григорьевич. — А фото этого поцелуя храню в рамке…

Когда у Людмилы Гурченко родилась дочка Маша, артистка отправила ее в Харьков, к своим родителям.

— Машенька очень талантлива, — говорит Игорь Шагин. — У нее артистический талант — она пошла в маму. Маше было 9 лет, когда состоялось ее первое выступление у нас во дворце. Я проводил массовку у детей. Внезапно она попросила у меня микрофон и так завела публику, что я ахнул — целый час она держала внимание ребят так легко, не напрягаясь. Я смотрел на нее, а перед глазами стояла маленькая Люся.

В Харькове Людмила Гурченко прожила до 18 лет. Маленькую Люсю хорошо помнят люди, работавшие в местном Дворце пионеров на ул. Сумской.

Там трудились родители Гурченко. Бывшего фронтовика-разведчика Игоря Шагина, который после войны работал пионервожатым, в массовики-затейники переквалифицировала мать Людмилы Гурченко, Елена Симонова. В главном харьковском парке — ЦПКиО им. Горького напротив фонтана был детский городок, где Шагин вместе с Симоновой и проводили еженедельные праздники. Аккомпанировал им Марк Гурченко.

— Она на три головы была выше меня, — вспоминал мать Людмилы Гурченко в интервью «Комсомолке» ветеран-затейник. — По сравнению со мной — настоящий гренадер. Но знаете, в Харькове нам никто не говорил, что мы комично смотримся, как-то получалось, что она одно отделение вела, я — другое. А тут просчитались. На всесоюзном конкурсе в Москве только мы вышли на сцену, жюри упало со смеху, а люди там были очень серьезные. Леля (Елена Симонова — Ред.) испугалась, спрашивает: «У меня все в порядке?» Я говорю: «Да, а у меня?» В общем, очень они нас своим смехом тогда смутили, я и сейчас как вспоминаю, сразу щеки пылают.

«Люся брала аккордеон и играла последнюю разученную песню»

Воскресные гуляния в парке Горького, утренники и городские праздники были всего лишь подработками. Главным оставался, несмотря на зарплату в 70 — 80 рублей, Дворец пионеров. После войны он находился на Сумской, 61, где сегодня Дворец бракосочетания.

— Комнатки там маленькие, всем не разместиться, а мероприятия у нас почти каждый день проходили. Вот мы и собирались у Лели дома, на Клочковской, 38, — вспоминал Шагин.

Тогда-то он и подружился с ее одиннадцатилетней дочкой, Люсей Гурченко.

— Я жил на проспекте Гагарина, перед работой забегал к ним, мы с Еленой Александровной планировали будущие программы. А когда приходила Люся, она отзывала меня в сторону, садилась на стул, брала аккордеон и играла последнюю разученную песню. Кстати, у ее дочки Маши тоже талант еще в детстве обнаружился.

«Люся брала аккордеон и играла последнюю разученную песню»

На какое-то время Гурченко отправила своего ребенка от первого мужа в Харьков к родителям. Девочка часто приходила во Дворец пионеров, уж ей-то пропуск бабушка и дедушка всегда могли достать.

— Маше было 9 лет, когда она попросила меня уступить ей микрофон, — вспоминал Шагин. — Я ей: «Машенька, посмотри, сколько мальчиков и девочек, ты же заробеешь!» А она: «Дядя Игорь, садитесь, отдыхайте и не переживайте». И как только она взяла в руки микрофон, все дети сразу пошли за ней, мне даже не по себе стало, как 9-летний ребенок мог так завести аудиторию. Я тогда решил, что она точно будет актрисой. Но она пошла в медики и до сих пор работает даже не врачом, а медсестрой, как будто назло кому-то. Не знаю, что там у них произошло с матерью…

В 68 году семья Гурченко перебралась в столицу. Иосиф Кобзон, в то время муж Людмилы Марковны, организовал обмен: семья из Москвы переехала в Харьков, а родители Гурченко — в их квартиру. Елена Александровна еще долго писала во Дворец пионеров, Шагин часто разговаривал с ней по телефону. В 70-х умер Марк Гаврилович, он был сердечником, а потом ушла из жизни и Елена Симонова.

О Людмиле Гурченко Шагин мог говорить долго.

— Она всегда была моей любимицей, я собираю все, что с ней связано. Никогда не забуду, как в Москве, когда мы приехали на тот памятный конкурс, Люся уступила мне свою комнату в коммуналке, а сама десять дней прожила где-то в другом месте. Это был такой шаг, с жильем ведь в Москве всегда плохо было, а я, как король, жил у нее дома!

Когда Людмила Гурченко привозила в Харьков свою книгу «Люся, стоп!», ветеран умудрился поцеловать актрису прямо на сцене.

Мало кто знает, что путевку в актерскую жизнь Людмиле Гурченко дала ее харьковская учительница музыки — Матильда Владимировна. Незадолго до выпуска из школы педагог хлопотала о приеме Людмилы Гурченко в Московское музучилище, где у нее были знакомые.

Об этом в интервью «Комсомолке» рассказывала харьковчанка Элла Варшавская, которая училась вместе с Гурченко не только в «музыкалке», но и даже в детсаду.

По отношению к Гурченко у Варшавской до сих пор сохранилась некая досада: Люся была менее прилежной ученицей, чем она, но ее все чрезвычайно легко давалось.

— Люся могла месяцами не являться на занятия: прибежит на урок, схватит на лету — и она уже лучше всех. Ей очень легко все давалось! — вздыхала Варшавская.