Как начиналась карьера

А начиналось все так… Еще не известная в широких кругах двадцатилетняя студентка института кинематографии Люся Гурченко пробовалась на роль Лены Крыловой. Главная задача на пробах заключалась в создании привлекательного образа современной девушки. Гурченко спела песню Лолиты Торрес из «Возраста любви». И если другие претендентки, которых также рассматривали для этой роли, пели под чужую фонограмму, просто открывая рот, то Люся пела сама. Но в тот момент главным аспектом решения была все-таки внешность актрисы. И так сложилось, что Людмилины пробы снимал помощник оператора — все было сделано наспех. А тут еще Гурченко была ко всему прочему в случайном костюме. В итоге художественный совет даже не стал рассматривать ее кандидатуру.

Но изменить ситуацию был призван Его Величество Случай. Однажды Люся шла по коридору «Мосфильма». В тот день, впрочем, как и всегда на ее лице словно было написано «Все умею! Все могу! Все хочу! Всех Люблю! Все нравятся!». И вдруг в поле зрения появился Иван Александрович Пырьев, директор «Мосфильма». Люся приподняла подбородок, манерно выпрямилась и пощеголяла. Пырьев, словно увидев диво дивное, спросил у девушки:

— Подождите! Где я вас видел?

— Наверное, в «Карнавальной ночи»! — ответила Люся. — У меня были пробы на роль Лены Крыловой!

— Да-да, я вас вспомнил! Вы еще пели…

В тот же день он привел Гурченко в павильон, где снимали другой фильм, и попросил опытного оператора об услуге.

— Потрудись над портретом! Сделайте мне человека!

И вскоре Люся уже разучивала свои реплики.

… Люся любила часто и подолгу рассматривать старые семейные фотографии. Вот молодой папа, а вот мама, такая юная и красивая, как всегда нарядная.

Глядя на них, она невольно испытывала ностальгию по своей полуподвальной, но такой уютной квартире, по задушевным концертам, по теплым и дружеским разговорам. Казалось, слова «скука» или «грусть» не было! Дома всегда было весело! Удивительно здоровая и потрясающая атмосфера! Если кого-то постигала неудача или проблема, все тут же бросались на помощь. Каждый помогал, как мог, но эта помощь всегда была от души, от сердца. Все невзгоды переживали вместе! А потом… Потом нужно было идти дальше, но не по одиночке, а дружно, помогая и поддерживая друг друга. По словам Людмилы Гурченко, возможно, ее семья была сумбурной, в чем-то иррациональной, немного странной, не такой, как все, но, в то же время, чистой и порядочной, доброй и открытой. Огромная мечта стать артисткой поддерживалась отцом. Люся шла к своей цели прямо и не раздумывая. Она в это верила, и в нее верили.

Такой она и пришла в кино. Жизнерадостная, веселая, яркая, живая, с непременным желанием творить и созидать! Когда она пела «Песню о хорошем настроении» в потрясающе изящном черном платье и с белой муфточкой в руках, она была счастлива! Степень это счастья сложно описать словами, ведь Люся мечтала об этом с самого детства! И в голодное детство и военное время она не переставала мечтать — мысли о высоком предназначении только помогали выжить и вытерпеть!

«Карнавальная ночь явилась» неким итогом ее двадцатилетнего возраста. Определенное подведение итогов. На следующий день она стала совершенно другой. А такой, как прежде, не была больше никогда. Утро после выхода кинокартины на экраны страны было для нее переломным — она проснулась знаменитой, как говаривала сама актриса: «На меня обрушилась слава!».

А что уж говорить о том, что после выхода фильма Гурченко в одночасье стала эталоном образа советской девушки. Эта легкая химическая завивка, талия в 48 сантиметров, а также непременный модный атрибут — белоснежная муфточка. Каждая модница мечтала о подобном!