Людмила Гурченко: «Я рада, что несмотря на возраст, народ до сих пор называет меня Люсей»

Накануне своего праздника актриса ответила на вопросы «Комсомолки»

Сегодня свой юбилей празднует Людмила Гурченко — первая леди нашего кино. Ворвавшись в кинематограф более 50 (!) лет назад, она стала любимой актрисой нескольких поколений. Она — и беззаботная Лена Крылова из «Карнавальной ночи», и Устенька из «Женитьбы Бальзаминова», и Тамара Васильевна из «Пяти вечеров»… Несмотря на непростой характер, ее любят снимать режиссеры и боготворят зрители. И вряд ли будет преувеличением сказать, что она — одна из тех уникальных актрис, которые рождаются раз в столетие.

Корреспондент «КП» дозвонился до Людмилы Марковны накануне ее дня рождения.

— Людмила Марковна, примите наши поздравления! Юбилярам обычно приходится мучиться: как и где отмечать? Как вы решаете эту проблему?

— Огромной работы в этой связи не провожу. Отмечу в ресторане. Почему? Да чтобы не готовить. А придут те, с кем мне свободно, кто любит меня, с кем буду шутить и рассказывать анекдоты. В основном это те, с кем я работаю. Работа — в ней проверяется человек.

— Какой подарок будет вам особенно приятен?

— Я его уже сама себе сделала. Историю своей жизни записала на радио. Это будут компакт-диски и книги. Харьков, война, оккупация, Победа, папа — там все это есть. В жизни самым сложным оказалось не роли играть, а реконструировать прошлое. Сидела одна в огромной студии, вспоминала, плакала… Нет, не вспоминала, а превращалась. В себя — подростка, в себя — девчушку, мечтавшую стать актрисой.

— Самое первое концертное платье, то самое, которое папа вам привез с войны и которое пришлось сдать в комиссионный, тоже вспомнили?

— Вспоминала. Точно такое же мне спустя много лет привезли, только другого цвета. Я его восстановила бусинка к бусинке, оно до сих пор в моем гардеробе.

— А почему вы о национальности не заговариваете, как многие ваши коллеги? Родились в Харькове, фамилия украинская. Сейчас модно — вспоминать об этом, размахивать флагами…

— Меня это никогда не волновало. Знаете, Советский Союз был прекрасен тем, что я везде была своя, для всех родная. А теперь для поездки в родной Харьков нужно заполнять кучу бумаг. И мне говорят: «Ми ж понимаем, шо вы — украинка, шо вы из нашего Харькиву, но це ж потребно для работы». Первое время было очень больно.

— От своего родного украинского говорка избавились навсегда?

— Не забывайте, что я — актриса! Если хотите, чтобы я загАварила с вами по-мАсковски, то пАжалуйста. Но не мое это. Говорю, как говорю. Все принимают меня такой, какая я есть. Это тоже победа. Личная.

— Наши родители трепетно назвали бы вас Людочкой, Люсей… Народная артистка СССР Людмила Марковна Гурченко на эту фамильярность не обиделась бы?

— Да это главное, чего я в жизни достигла. Это благодарность, а не фамильярность. И я благодарна в ответ. Очень.

НЕ МОГУ ИЗБАВИТЬСЯ ОТ СТЫДА

— Людмила Марковна, известность вам принесла роль в картине «Карнавальная ночь». Если бы вам предложили выбрать карнавальный костюм, что бы вы предпочли?

— Наверное, что-то экзотическое, не черное и не белое — лучше в красных, желтых тонах. Карнавал — это же веселье! А в веселье всегда есть что-то пестрое и буйное.

Помню свой первый новогодний костюм. Он состоял из фуражки почтальона и житковской «толстой сумки» на ремне. Что-то еще, кажется, на мне было, впрочем. Чем не карнавал…

— Карнавал — всегда еще и маска. Для актера маска — это инструмент профессии или что-то еще?

— Это судьба. Когда я снялась в «Карнавальной ночи», то, по сути, сразу оказалась в маске. Люди запоминают удачную роль, удачную картину и порой не готовы видеть тебя в других образах. От такой тирании маски сложно избавиться. Но я думаю, что мне это удалось. И это главный момент моей жизни. Я сорвала маску, отодвинула и сделала «Карнавальную ночь» не своей главной ролью, а дополнением к другим, более глубоким ролям.

— Актрисе приходится играть на сцене, в кино. А в обычной жизни?

— В этом плане я чаще всего разочаровываю людей, так как в жизни не играю.

— Чем порадуете зрителей в ближайшее время? Новая роль в кино, на телевидении?

— Спектакли, концерты. Хорошего материала в кино сегодня нет, а порхание по поверхности и подражание мне не нужно.

— Не ваш уровень…

— Скорее, это стыд — понятие, которое осталось у меня из прошлой жизни. Не могу от этого избавиться, да и не хочу!

— А продолжение книг «Аплодисменты, аплодисменты…» и «Люся, стоп!» будет?

— А «стоп», кстати, для меня не означает «конец», это скорее «стоп — промолчать!», «стоп — не реагируй!». В жизни появляются новые ориентиры, с ними надо разбираться. А если я действительно остановлюсь и умру как актриса, вот тогда точно будет карнавал, где кое-кто будет ходить и петь «И хорошее настроение не покинет больше вас!».

— Нет, это точно плохой вариант! Мы вам желаем: «Люся, вперед!» А что бы вы пожелали себе в день рождения?

— Себе? То же, что и всем: уметь находить праздник в каждой минуте нашей подчас суматошной, или, наоборот, слишком унылой жизни, найти старых и новых друзей. Найти себя в нашем времени!