На Каннском Фестивале

А в 1979 году Людмила Гурченко вместе с советской делегацией представляла фильм Андрея Кончаловского «Сибириада» на Каннском кинофестивале. Во время показа было очень много людей, фильм явно вызывал интерес у публики. А какова была атмосфера! Все было — маститые звезды и юные звездочки, великолепные дамы в изысканных нарядах, меха, бриллианты, галстуки, бабочки, смокинги… все поражало своим великолепием! И вот экран. Начало. Все нервничали и переживали. Но, вот зазвучала грустная русская мелодия, и стало легче. Люся расправила плечи и расслабилась, на ее лице появилась легкая непринужденная улыбка.

Каннский Фестиваль славится своими жестокими и жесткими нравами. Если картина не нравится зрителю — ее никто не станет смотреть дальше. Встал и вышел, хлопнув креслом! Всего-то и дел! Чувства и эмоции режиссера, а также актеров, сидящих в данный момент в зале, вряд ли кого-то будут волновать! Продолжительность «Сибириады» — около трех с половиной часов. Все понимали, что это очень много и долго для французов. Велик риск, что зрители начнут покидать зал, не дождавшись финала. Было принято решение о пятиминутном перерыве между первой и второй частями фильма. Этого момента боялись все — а вдруг никто не вернется. Для советской делегации эти пять минут казались вечностью. В течение целых пяти минут все смотрели на пустующие кресла, боясь поднять глаза, и столкнуться друг с другом взглядами. Наконец, перерыв закончился, и в свои кресла вернулись все зрители. Все до одного! Картина явно набирала обороты. Актеры и режиссер вздохнули с облегчением! Не дожидаясь финала, последовали бурные аплодисменты. Повсюду слышалось «Браво!», а кто-то кричал на ломаном русском «Молодцы!». Актерский состав не расходился, все начали целоваться и поздравлять друг друга. Это был триумф русского духа на французской земле.

Самое примечательно, что в «Сибириаде» впервые в истории отечественного кино была показана сцена полового акта. Андрей Кончаловский, понимая, насколько аккуратно нужно снимать такие кадры и помня о постулате актерской игры «зачать, без зачатия», мастерски подошел к творческому процессу. Будучи удивительным психологом и знатоком женской природы, он умел дать актерам верный посыл, правильный знак. Перед съемкой начальник картины предупредил Кончаловского, что столь пикантную сцену из фильма непременно вырежут.

— У меня не вырежут! — был уверен режиссер. — Я сниму так, что никто и не вырежет!

Так и не вырезали! Кончаловский не обманул. Он мастерски обыграл столь интимный момент. А сама Гурченко позднее признается, что эта сцена была одной из любимейших ею в этом фильме.

С братьями Никитой Михалковым и Андреем Кончаловским у Людмилы Марковны навсегда завязались крепкие профессиональные и теплые дружеские отношения. «Кто как не они еще примет меня со всеми моими потрохами, чечеткой и эклектикой?» — шутила позднее артистка.