Первый брак

в жизни актрисы появился Борис Андроникашвили. Они познакомились во ВГИКе. Однажды, в институтской столовой Люся увидела необыкновенно красивого юношу. От восторга он чуть было не выронила поднос. А  необыкновенный юноша учился на сценарном факультете на один курс старше. Кстати, во ВГИК он поступил после мореходки. Он постоянно что-то читал: всевозможные журналы, газеты, а карманы его пальто то и дело были забиты книгами. О его эрудиции ходили легенды. И, конечно же, он пользовался огромнейшей популярностью у женщин и девушек. Как потом оказалось, он выходил из весьма аристократической семьи. Его отцом был известный писатель Борис Пильняк, а матерью — Кира Георгиевна, актриса и режиссер, выходящая из княжеского рода. Семья Андроникашвили была одной из известнейших в Грузии.

Это был брак по огромнейшей любви. Выходя замуж, Люся была убеждена, что эта любовь — на всю жизнь. У нее был яркий пример счастливой семейной жизни поистине уникальный союз ее родителей, которые не мыслили существования друг без друга. Значит, и у нее будет как минимум не хуже. А может даже и лучше!

Брак на некоторое время спас ее после череды неприятностей в сфере актерской деятельности. Возможно, такой поворот событий помог как-то отвлечься, забыться… Как потом вспоминала Людмила Марковна, она «просто ослепла, одурела от любви»!

Вскоре родилась Машенька. Во время беременности и родов, Люся пребывала в Харькове. Она мечтала о сыне, Марке. Но на свет появилась дочь — 5 июня 1958 года. Рожала она в таких же условиях, как и все — никаких привилегий, тем более, никаких особенных условий в плане комфорта. Да и, в общем-то, Люся, на какой-то момент, приняв свою текущую жизненную ситуацию, хотела этого — быть как все. Но она никогда и ни в чем не была обычной! Даже если сама этого желала! Все -вся жизнь, карьера, семья — проходило по совершенно оригинальному сценарию. В том же роддоме она успела столкнуться с обжигающе знакомыми интонациями. Роженицы поделились на две группы: за и против. Кто-то торжествующе и злорадно твердил: «Ну, что? Допрыгалась?».

И молодая мама, вместо того, чтобы радоваться появлению на свет своего ребенка, в отчаянии плакала и страдала. И не скрыться в такие моменты от людских глаз!

И самое обидное — это не только колкие высказывания завистливых женщин. Самое обидное — это то, как встретили в родном городе. Ведь, по сути, горожане должны были радоваться подобному прорыву землячки. Несмотря на «Допрыгалась!» это был все-таки, прорыв!

«И почему бы им не поговорить о себе, о своих проблемах? — думала про себя актриса. — Зачем на меня так смотреть? Смотреть надо, когда я на сцене или на экранах кинотеатрах! И не надо меня обсуждать! Для этого я на съемочных площадках нахожусь. Вот тогда обсуждайте! Вот тогда-то мне не приходится жалко сжиматься в комок и стягивать губы в маленькую точку. Благодаря своей работе — моему призванию, я улыбаюсь, я говорю своим голосом! А здесь, в больнице… Здесь я по той же причине, что и все вы… Я живу только тогда, когда работаю! В остальное время — смеюсь, гуляю, разговариваю и все время жду… Жду, когда же я снова войду в свою струю, когда я снова начну работать!»

Когда Машеньке было полтора месяца, Людмила Марковна вместе с мамой приехала в Москву. На вокзале их никто не встретил. Это был очередной удар. Произошла ситуация, которую обычно называют распадом или развенчанием всех прежних мечтаний. Она выдержала и это. Спасибо здоровому духу! Все проблемы сказались на здоровье. Пережила и это. Но только одна мысль никак не лезла из головы прочь: «Мой ребенок вырастет без отца! А я — мать-одиночка». Потом разочарование в супруге, в мужчинах. Весь его благородный, потрясающий, когда-то любимый образ поблек в один миг, расплылся до не узнавания. Ну что же с этим делать? Как жаль, что в жизни бывают такие люди, которым «суждены благие порывы, но свершить ничего не дано!». К сожалению, Борис не унаследовал от своей аристократической семьи способности заботиться о других, напротив, он искренне полагал, что заботиться как раз таки должны о нем! Однажды, он сообщил Люсе:

— Я собираюсь уйти из Министерства культуры. Нет смысла больше быть чиновником и получать за это жалкие гроши. Буду вольным художником!

А жить на что? Как содержать семью? Да и ребенок совсем маленький… Людмиле Гурченко пришлось самой решать эти проблемы — она работала за двоих. Вскоре брак, который когда-то казался ей идеальным, рухнул. Они развелись.