Снова тупик

Август 1969 года. Снова тупик. Сила воли, терпение, надежда. Ничего не помогает и ничего не действует. Сколько можно? Вот уже целый месяц Люся не покидала свою квартиру. Хождение по комнате взад-вперед стало постоянным и систематическим, своего рода отвлечением или даже развлечением. Ее родители видели страдания своей дочери и все понимали. От этого становилось еще хуже и противнее. Впервые в жизни ей не хотелось слышать их советов. Не хотелось слышать ничего! Это была крайняя точка. Кризис. В один момент, что-то зашевелилось, что-то заставило взять телефон и дрожащими пальцами набрать номер:

— Марк Наумович, добрый день… Это Люся. Я умираю…

— Приезжайте сейчас же!

Вскоре она была дома у Бернеса. Какие у него были большие и теплые ладони! Эти ладони согрели Люсины холодные безвольные ручки, а глаза понимающе выслушали. Он все слушал-слушал, ни разу не перебив ее, ни разу не кивнув. Не было в его взгляде этого тошнотворного сочувствия. Он словно видел ее внутреннюю боль и безмолвно лечил ее.

— Какие единицы? Да о чем ты? Понимаешь, погибает талантливейший человек! говорил Марк Наумович кому-то по телефону. Да. Она рядом. Хм… Она уже ничего не боится! Да, есть! Хорошо, увидимся!

«Неужели закончилась эта беспросветная череда дней, месяцев, лет? Сколько же их пережито, пересчитано, сколько раз проходила диагонали своей комнаты!» совсем боязливо думала Люся.

— Слышала мою новую пластинку? — сказал Бернес, подойдя к проигрывателю.

Звучала тихая, но в то же время мощная музыка, доносились торжествующие слова «Я люблю тебя, жизнь…»

В 1969 году Людмила Гурченко получила звание Заслуженной артистки РСФСР.

А в марте 1972 года состоялся ее первый творческий вечер. Настал период для поединка с московской публикой.

Процедура подготовки была очень нервозной и непростой — была необходима программа вечера, сценарий, репетиции. Кроме того, как творческий вечер сможет обойтись без приглашенных друзей? Но мало их просто пригласить, их было необходимо отпросить с работы. А как же без авторитетных гостей? Они ведь должны замолвить теплые слова об актрисе. Как-никак все звездные фамилии будут заявлены в концертной программе. Без них не обойтись! Но кто-то сразу отказал, кто-то согласился, а потом по уважительной причине не смог. В общем, на творческий вечер пришли двое.

И вот началось… Треть вечера прошла при гробовой, ледяной тишине. «Карнавальную ночь», как обязательный момент программы нельзя было исключить из программы. Но, почему-то, смеялись только на экране. Зал молчал. Потом последовал отрывок из «Рабочего поселка», затем сцена из мюзикла «Целуй меня, Кэт» и эксцентрический танец, как ее завершение. Тут стало немного теплее, последовали аплодисменты. Героиня из фильма «Тень» Юлия Джулия, ее разговор с министром финансов в исполнении Гердта, заинтересовал публику. С этого момента вечер набирал свои обороты. Под конец концертной программы Люся пела. Это были и знакомые, известные всем песни и совсем еще неоцененные слушателями, песни популярных авторов и произведения собственного сочинения. «Песенка о хорошем настроении» была принята гораздо теплее, чем сама картина. А своеобразное исполнение «Маленькой балерины» Вертинского зал и вовсе оценил на «Ура!». Наверное, это была благодарность за столь смелый шаг.

Это, действительно, был настоящий поединок. Московская публика уже успела позабыть Людмилу Гурченко. Она ведь совсем ее не знает. А ведь Люся была уже совершенно другой. Теперь она мечтала снова заслужить любовь зрителя. Она мечтала вырваться из образа второсортной актрисы! Столь яростное желание и помогло ей перебороть строгий и холодной взгляд в самом начале программы, сконцентрироваться на своих партнерах, на экране, на музыке. И вот все практически подошло к концу, но ощущение незаконченности, какого-то недостающего элемента концертной программы не покидало актрису. Зрители явно ждали чего-то еще…

— Дорогие друзья… Спасибо! Я Вам благодарна! — подошла к микрофону Людмила Марковна. — Здесь, в этом зале сидят мои родители! Я хочу исполнить песню их юности — романс «Осень».

В этот момент она видела, как плакали папа и мама. Они гордились своей дочуркой.

— Дочурочка, как же я доволен твоим концертом! — говорил растроганный отец. Ты всех положила на лопатки! Только нужно было нас с Лелей вызвать на сцену, чтобы все видели, кто тебя родил!