Врачи назвали последние слова Гурченко перед смертью

Людмилу Гурченко, умершую накануне на 76 году жизни, похоронят 2 апреля на Новодевичьем кладбище. Гражданская панихида состоится в Доме кино, сообщают в правительстве Москвы.

Причиной смерти актрисы стали осложнения, вызванные операцией, которую она перенесла в феврале. Тогда Гурченко сломала шейку бедра, только выйдя из больницы, куда она попала из-за ишемической болезни сердца и стенокардии.

Врачи «скорой», приехавшие через 20 минут по вызову мужа актрисы, боролись за жизнь Гурченко 30 минут. Приступ сразил ее практически сразу — она лишь успела сказать, что ей очень больно, что трудно дышать, а затем потеряла сознание, рассказал изданию один из врачей.

Соболезнования родным и близким артистки выразили политики и деятели культуры, в том числе президент Дмитрий Медведев, премьер Владимир Путин, министр культуры Александр Авдеев, мэр Москвы Сергей Собянин, президент Белоруссии Александр Лукашенко, артисты Олег Басилашвили, Александр Калягин, Александр Ширвиндт, режиссеры Петр Тодоровский и Андрей Кончаловский и другие.

В беседе по телефону сразу после операции, Гурченко попросила не писать о ней слов «великая», «прекрасная», «любимая миллионами», «заслуженная», «необыкновенная». «Напишите просто — Людмила Гурченко. Не люблю я весь этот пафос», — пояснила актриса. Она была настроена, как всегда, оптимистически, планировала скоро начать самостоятельно передвигаться.

Вспоминая свою биографию, Гурченко отметила, что из-за отказа сотрудничать с КГБ, ее 20 лет «уничтожали нищетой»: «Ни квартиры, ни прописки, ни денег — одна слава и популярность! За годы, пока я не снималась, было всякое. В том числе и суицидные вещи. Ролей в кино не предлагали, зато у меня были столовые, шахты, тюрьмы, где я выступала. Выходила и улыбалась: «Здравствуйте, товарищи!». Камни в спину швыряли, но папа говорил: «Если плюют тебе в спину, значит, ты идешь вперед!» Поверьте, я знаю самые горькие и безотрадные стороны жизни. Но могу и умею быть преданной зрителю до конца. Пусть люди говорят, что у меня было много браков. Не один, и не два. И пусть много. Зато все — честные. А не наоборот. Унижаете меня — извините. Я тогда собираю чемоданчик и ухожу».

В статье, посвященной Гурченко, отмечают разноплановость и творческую смелость актрисы. «Феерическая Гурченко стала «священным чудовищем» жанрового, музыкального кино, сменив Любовь Орлову и наделив этот тип демократичными человеческими чертами, востребованными во времена хрущевской оттепели. А ведь при этом всегда существовала и другая Гурченко — актриса остро драматическая, склонная к художественному психоанализу, бесстрашно, в ущерб внешнему лоску, проникающая в женскую сущность своих героинь на сцене и перед камерой. Даже среди вышколенных голливудских профи не так много найдется актрис, способных блистать в столь широком жанровом диапазоне», — пишет источник.

«Она не раз исчезала из кинематографа в самый разгар славы и появлялась вновь в тот момент, когда от нее ничего нового вроде уже не ждали. Почти покинув экран в образе юной и наивной девушки, вернулась в облике многоопытной, утомленной, но никогда не сдающейся женщины.

Еще больше смелости и дерзости, иногда на грани фола, потребовалось от нее в ранге звезды первой величины. Будучи всегда узнаваемой в своем фирменном, эксцентричном стиле игры, Гурченко проявляла редкую для знаменитой актрисы склонность к эксперименту, а иногда и к вызову и эпатажу: последним таким вызовом стал ее режиссерский дебют — фильм «Пестрые сумерки», к которому она сама написала музыку, сама сыграла главную роль и сама спела».